Меню
16+

Сетевое издание «По новому пути»

04.12.2020 16:27 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 47 от 04.12.2020 г.

Героическое и трагическое в истории Куппа

25 ноября 2020 г в с. Куппа прошло торжественное открытие памятника из двух стел, напоминающих о двух страницах в истории села, героической и трагической. Одна стела посвящена героической победе куппинцев и ополченцев из соседних сел, в сентябре 1919 года, на куппинском перевале, над деникинцами, под командованием полковника Шокали. Вторая стела посвящена трагическим событиям октября 1920 года, когда в с. Куппа, бойцами XI Красной Армии, были убиты более 80-ти безвинных жителей села.

Героическое и трагическое в истории Куппа

Героическое и трагическое в истории Куппа

25 ноября 2020 г в с. Куппа прошло торжественное открытие памятника из двух стел, напоминающих о двух страницах в истории села, героической и трагической. Одна стела посвящена героической победе куппинцев и ополченцев из соседних сел, в сентябре 1919 года, на куппинском перевале, над деникинцами, под командованием полковника Шокали. Вторая стела посвящена трагическим событиям октября 1920 года, когда в с. Куппа, бойцами XI Красной Армии, были убиты более 80-ти безвинных жителей села.

В мероприятии по случаю открытия мемориального комплекса приняли участие: председатель районного Собрания депутатов Юсуп Алибеков; начальник информационного отдела Феликс Абуталимов; глава села Куппа Мамма Муртазалиев; Народный Герой Дагестана, доктор медицинских наук Исмаил Исмаилов; делегация из села Салта под руководством главы села Шамиля Каримова и другие почетные гости.

Открыл мероприятие, инициатор возведения памятника, Омаров Иса Исаевич – «Заслуженный работник культуры РД», лауреат международного фонда имени Имама Шамиля и благотворительного фонда имени Омарла Батырая, публицист-фольклорист, этнограф, член Союза журналистов России, которого недавно наградили орденом «За заслуги перед Республикой Дагестан»

Он описал битву на куппинском перевале 1919 года и трагические события 1920 года. Отметил важность открытия памятника для сохранения памяти всех невинно погибших и пострадавших куппинцев в годы гражданской войны.

Феликс Абуталимов поприветствовав присутствующих сказал, что рад присутствовать на таком значительном событии с точки зрения истории, так как и сам является историком по специальности, как открытие двух стел и в целом мемориального комплекса. Выразил надежду, что памятный комплекс будут обновлять, и он будет напоминать не только куппинцам, но и всем дагестанцам, что на этой священной земле творилась святая история.

Юсуп Алибеков отметил, что это мероприятие должно способствовать тому, чтобы наши дети и внуки не забывали о наших дедушках и прадедушках, которые воевали защищая наш край.

Глава села Салта Шамиль Каримов выделил добрососедские отношения куппинцев и салинцев. Он также вручил поздравительный баннер куппинцам Исе Исаевичу Омарову.

После завершения выступлений состоялось торжественное открытие мемориала и фотографирование на память.

Свою оценку этим событиям в истории куппинцев и всего Дагестана дает Иса Исаевич Омаров, в своей книге «Куппа — очаг мой родной», материалы для которой он по крупицам собирал в течение 20 лет.

Разгром деникинцев на Куппинском перевале

В период борьбы за установление Советской власти в Дагестане (1917 — июль 1918гг.), иностранной военной интервенции и гражданской воины (1918 — март 1920гг.) и упрочения Советской власти (1920-март 1921гг.) Даргинский округ оказался вовлеченным в круговорот многочисленных военных событий и конфликтов. Борьба против Бичерахова, Деникина и других контрреволюционеров выдвинула из среды даргинцев-цудахарцев множество ярких и выдающихся личностей — Османа Османова, Рабадана Нурова, Гирея Купинского, Кара Караева и др., которые совместно с представителями других народов Дагестана наложили свой отпечаток на ход исторических событий. Крайне сложная обстановка, вызванная революцией, крушением империи, поражением в мировой войне, образованием переходных правительств, делением общества на красных и белых, влиянием религиозных (Али-Гаджи Акушинский) и местных авторитетов, наличием крупных пришлых воинских формирований (казаки, турецкие аскеры, части ХI армии) и т.д. приводили к неоднозначным оценкам и симпатиям, выразившимся в участии большинства даргинцев в составе одной из противоборствующих сторон. Самое общее представление об обстановке и событиях 1917-1921 гг. в Даргинском округе можно получить из воспоминаний участников революции и гражданской войны в Дагестане.

Не оставались в стороне от этих событий и жители с. Куппа. Наиболее рельефно и ярко участие куппинцев в антиденикинском восстании проявилось в бою у Салтинского перевала, который по значимости нередко приравнивается к сражению в ущелье Ая-Кака. Как известно, в этом сражении был уничтожен отряд деникинцев во главе с полковником Лавровым. Более 100 деникинцев, узнав о разгроме отряда полковника Лаврова, оставили Кумух и присоединились к Гунибскому гарнизону. Командир Гунибского отряда деникинцев полковник Шокали, имевший в своем распоряжении крупные силы и артиллерию, совместно с подошедшей сотней из Кумуха, предпринял карательную экспедицию против восставших гергебильцев. 7 сентября 1919г., окружив Гергебиль, Шокали наложил на жителей контрибуцию в 250 тыс. рублей. После разорения аула и глумления над мирными жителями Гергебиля, пошел на аул Куппа, расположенный на тракте Гуниб-Леваши. Куппинцы мужественно оборонялись.

Все это время, после того как отряд деникинцев вышел из Гуниба куппинцы следили за ним, расставив дозорных и караульных на вершинах и склонах гор Талку и Ганци и на западном спуске Куппинского перевала. До куппинцев дошли вести о дебоше и грабеже казаков в Гергебиле. По призыву глашатая, весь куппинский джамаат собрался у мечети, где к собравшимся обратились религиозные авторитеты и старейшины.

- Мы не потерпим позора и унижения, творимого казаками! — сказал Зияутдин Кади.

- Мы не дадим казакам посмеяться над нами! — вторил ему Макка-Шарип-хаджи.

- Мы не дадим опозорить наших женщин! — поддержал их Магомед Амирханов.

- Только через наши трупы пройдут дальше казаки! — постановили куппинцы, решив дать бой деникинцам.

После полудня в местности «ХIеркIв» собралось около 200 конных и более 100 пеших куппинцев. Старики, женщины и дети были укрыты в пещерах местности «Вана шин» и в «Нурдуччи катта». С напутственными словами и благословением к повстанцам обратились алимы села: Зияутдин Кади, Аббас Омар, Будай-Магомед-хаджи, Макка-Шарип-хаджи Гаджил-Магомед, Ханцул-Магомед, имам Куппы — Магомед-кади. С призывом к куппинским женщинам поддержать в бою своих мужей обратилась Куса Загидат.

«Что сидите спокойно, отправив мужей в адский огонь? Или мы, женщины, не в состоянии воткнуть кинжал в живот врага?» — взывала она, держа в руках большой кинжал. Командиром всего куппинского ополчения был избран Магомед Амирханов. Конные были разбиты на группы по 25 всадников, командирами которых были Нажмутдин Ганцамагомедов, Гаджи Рабилмагомедов, Ахмед Рабаданов и Ахмед Муталипов. На такие же подразделения были разбиты и пешие, командирами которых были Вагаб Дибирмагомедов, Омар Дибирмагомедов, Насрулла Шайхумагомедов. Сайпулла Нурутдинов, Дауд Хизриев.

А Даниялов Г.Д. пишет: «Гарнизону Кумуха было приказано перебазироваться в Гуниб. Отряд из состава гунибского гарнизона внезапным ударом овладел Гергебилем, разграбил его и разрушил до основания. Однако повстанцы перекрыли дорогу на Темир-Хан-Шуру, и деникинцы вынуждены были направиться обратно в Гуниб, чтобы запереться в крепости. Но им не удалось это сделать. Объединенные силы куппинцев и гергебильцев окружили отряд возле аула Куппа и почти полностью его уничтожили. Паника среди белоказаков была настолько велика, что во время бегства некоторые из них бросались со скал в пропасть. Лишь немногие сумели добраться до Гуниба. Их рассказы о побоище усилили панические настроения среди солдат гарнизона. Поэтому, когда повстанцы атаковали Гуниб, часть гарнизона сдалась, а остальные, спустившись с кручи, бежали в сторону Темир-Хан-Шуры. Однако они были перехвачены и уничтожены».

Один из руководителей повстанцев О. Османов писал: «Из Левашей за мной приехал посланник. Напоминали, что из Гуниба идет гарнизон, и только куппинцы (их селение находилось на гунибском шоссе) защищают Леваши. Этого было недостаточно. Еду в Леваши и на месте узнаю положение. Посылаю Нурову просьбу выслать пятьсот человек. Он быстро собирает отряд, и я направляю его к Куппе. Опять бой, и не менее жестокий, чем под Ая-Кака. В узком ущелье Куппинского перевала гунибский гарнизон был остановлен и обращен в бегство. Остатки гарнизона были сброшены с Красного моста».

Восставшие гергебильцы совместно с даргинскими партизанами окружили деникинский отряд и разгромили его. Полковник Шокали, 6 офицеров и более 200 казаков были убиты. Оставшиеся деникинцы отступили на Гуниб, где были добиты повстанцами. Около 100 деникинцев было взято в плен. Как пишет Булач Гаджиев, «в 1919г. восставшие горцы сбросили с Салтынского моста в Кара-Койсу 160 белоказаков».

По данным куппинцев, в бою участвовало от 700 до 1000 казаков, из которых в плен было взято около 250 казаков, в том числе 5 офицеров.

Было захвачено в качестве трофеев 3 орудия, 4 пулемета «Максим», множество другого военного снаряжения, боеприпасов и весь обоз. Партизаны были вооружены охотничьими ружьями, пистолетами кустарного производства и кинжалами. В начале боя к ружьям было роздано каждому по 10 патронов. Захваченные в плен казаки и имущество были доставлены в село. Пленных построили в колонну по 5 человек, которая растянулась по селу от квартала «Вазгил» до «ХеркIв». Казаки и трофеи были сданы в штаб восстания в Леваши. Среди захваченного у противника было много награбленного имущества из Гергебиля. Ковры, утварь, украшения и т.п. были разложены во дворе дома Зияутдина Кади, куда были приглашены гергебильцы для опознания своего имущества. Георгиевский крест, сорванный с груди полковника Шокали О. Дибирмагомедовым, был передан сельским старшиной Гамзалавом Рабадановым Нажмутдину Самурскому и о дальнейшей судьбе креста ничего не известно. В знак победы над казаками из захваченной у них пушки Абдусалам Магдилмагомедов произвел выстрел в сторону горы «Панки».

По рассказу 90-летнего Хизриева Дауда: «Как только потемнело, всё боеспособное мужское население поднялось на макушку Куппинского перевала, и они заняли удобные для боя позиции. Одни укрепились по правую, другие по левую сторону дороги, идущей внизу к реке Кара-Койсу, а третий отряд, руководимый Магомедом Амирхановым, остался на шоссейной дороге. Женщины обеспечивали весь отряд водой, питанием и подготовили чучела, намотав на шесты куски белой бязи. К полуночи они, незаметно для противника, дошли до половины спуска, а к рассвету — вплотную к казакам, которые расположились внизу, на лощине крутого поворота у дороги. Таким образом, враг оказался полностью окруженным со всех сторон: за спиной казаков находились хвартикунинцы. При этом, густой сосновый лес защищал куппинцев с левого фланга и по правую сторону дороги. Партизаны всю ночь готовились к штурму.

И вот, казаки все свои права отдали ночи и успокоились в своей берлоге, как волки после неудачной охоты. Командир партизанского отряда Магомед Амирханов заранее предупредил всех быть наготове, чтобы выступить по его команде.

Вот уже начался рассвет, и с верхушки перевала утренние лучи солнца осветили окрестности.

Вдруг, нарушая утреннюю тишину, громом раздались слова призыва к бою:

«Лаилагьа-ил-Аллагь!», «Лаи-лагьа-ил-Аллагь! В унисон этому возгласу раздались выстрелы винтовок и за ними выстрелы пушек казаков.

Разгорелся бой между непрошенными гостями и куппинцами не за жизнь, а насмерть. Зазвенели кинжалы храбрецов против хорошо вооруженных врагов. Противник стрелял из винтовок, пулеметов и пушек, застигнутый врасплох внезапностью нападения. Заканчивались патроны защитников. К счастью, в разгар боя появились ящики с патронами. Хан и Гази Курбан своими головами толкали их по шоссе к своим.

В ходе боя Омар Дибирмагомедов тремя выстрелами в упор застрелил полковника Шокали.

В качестве военного трофея Омару достались георгиевский крест, маузер и конь убитого полковника.

Враг был полностью уничтожен.

Успеху партизан, кроме героизма, способствовала внезапность наступления и то, что утренние лучи солнца, льющиеся с Куппинского перевала, ослепляли казаков. Помогло и то, что множество чучел, заранее подготовленных женщинами, казакам казались мертвецами, идущими в бой», — так закончил свой рассказ Д.Хизриев.

Передовица деникинской газеты «Вестник Дагестана» 18 октября 1919г. так писала о причинах гибели этого отряда: «Они упустили из виду, что имеют дело с дикарями и полудикарями, которые не довольствуются назначенной им свыше нормой, а требуют око за око, а зуб за зуб — целых челюстей.

Отряд сделался жертвой своего корыстолюбия и малодушия, он был уничтожен. Пугала, страшилища оказались просто тряпьем и чучелами, способными пугнуть только воробьев».

Сражение на Куппинском перевале произошло не в течение нескольких дней, как отмечают некоторые авторы, а молниеносно в течение ночи и утра, когда в жилах защитников — партизан вскипела праведная кровь от злости на казаков, которые захватили их очаги, имея далеко идущие цели.

***

По поводу помощи защитникам Куппинского перевала, присланного из Левашей по приказу начальника штаба повстанцев О.Османова, следует отметить, что эта группа помощи прибыла в с. Куппа тогда, когда после боя по центру села вели колонну пленных казаков.

Этот факт подтверждал и Дауд Хизриев и другие непосредственные участники сражения.

Об этом событии А.М. Далгат, пишет, что помощь защитникам пришла на второй день.

Такого крупного поражения в Дагестане Деникин ещё не терпел.

Разгром в Ая-Кака и на Куппинском перевале послужил сигналом к всенародному восстанию в Дагестане против деникинских войск.

Эта победа сыграла важную роль в мобилизации всех повстанческих сил.

Трагедия 1920г. в с. Куппа

В октябре 1920г. в с. Куппа разыгралась трагедия, которая по своим масштабам и бессмысленной жестокости стоит в одном ряду со зверствами новой власти в аварском селении Геничутль и при депортации чеченцев и ингушей в феврале 1944г.. Факт массовых расстрелов мирных жителей с. Куппа бойцами ХI Красной Армии в истории советского периода тщательно замалчивался: по крайней мере, нам не удалось найти никаких упоминаний об этом факте в исторической литературе о гражданской войне и в фондах архивов. В советской историографии события осени 1920г. в горах Дагестана расцениваются как «антисоветский контрреволюционный мятеж», руководимый Гоцинским, Алихановым, Джафаровым. События разворачивались следующим образом.

Мятежники осадили крепости Гуниб и Хунзах, где дислоцировались немногочисленные гарнизоны красноармейцев и красных партизан, блокировали стратегические дороги и перевалы, нарушили телефоннную телеграфную связь. Для восстановления связи с осажденными гарнизонами Гуниба и Хунзаха из Темир-Хан-Шуры было направлено два отряда: один двигался к Гунибу, через селения Леваши и Куппа, другой – к Хунзаху, через Аркас и Аракани. От Дагестанского правительства в отряды были направлены уполномоченные: в первый отряд — Н. Самурский и К. Караев, во второй — С. Дударов. Как пишет в своей книге М. Вагабов, «в ряде аулов, где влияние реакционных элементов было сильным, при приближении банд Гоцинского были подняты восстания против Советской власти. В своем письме Военному Комиссару Б. Шеболдаеву Самурский сообщал: «В Куппу мы прибыли вчера (т.е. 12 октября), полк пришел сегодня... Если бы мы не прибыли в Куппу, они восстали бы и смогли увлечь окружные аулы. Наш приезд и появление артиллерии произвели должное впечатление…». И действительно, некоторая часть населения Куппы, обманутая кулаками, духовенством и агентами Гоцинского, готовилась к нападению на советские отряды. Узнав об этом, большевики созвали население аула, рассказали о положении в стране, о добрых, освободительных целях Красной Армии, о задачах Советской власти. В результате удалось разоблачить кулацко-мульских провокаторов. Силы, которые могли бы оказать помощь Гоцинскому, были использованы против него.

«Вечером 11 октября наши части разместились в селении Куппа. Перед рассветом красноармейцы заняли Куппинский перевал, но попытка развить наступление в направлении Георгиевского моста окончилась неудачей. Единственная дорога, по которой могли передвигаться красноармейские части, находилась под перекрестным огнем мятежников. В течение 5-6 дней красноармейцы неоднократно переходили в наступление, но противник оказывал упорное сопротивление, и каждый раз наши части вынуждены были с некоторыми потерями отходить на исходные рубежи. Противник использовал свои временные успехи и усилил контрреволюционную агитацию среди населения, что дало свои результаты. На нашем участке фронта создалось напряженное положение», — писал К. Караев.

13 октября 1920 г. гунибский отряд без боя занял села Хаджалмахи, Куппа и громом своих пушек известил Гунибский гарнизон о приближении помощи. В Куппе к Гунибскому отряду присоединился партизанский отряд К. Караева, а затем революционная молодежь из села Салты, — отмечает М. Кичаев.

Как это видно, авторы приведенных нами цитат, оставаясь людьми своего времени, ни словом не обмолвились о куппинской трагедии, поэтому для нас основным источником воссоздания исторической правды: в данном случае являются свидетельства очевидцев. Обстоятельства трагедии были таковы; через село должен был пройти отряд красных, часть мужчин была за то, чтобы свободно пропустить их, но другие категорически возражали против этого. Доводом первых (сельский Кади Магомед, юзбаши Абдурахман Магомедов и др.) было то, что куппинцам не устоять перед мощью большевиков, которые овладели всей Россией, поэтому они призывали односельчан одуматься и не навлекать беду на село. Другая группа (Магдилмагомед-Гаджи, Ахмедов Магомедов и др.) послала своего представителя к шейху Магомеду Балахунинскому в Гергебиль, чтобы сообщить ему о своем согласии принять его в с. Куппа для оказания сопротивления красным, чего тот давно добивался от куппинцев. Узнав о том, что шейх со своим отрядом продвигается к Куппе, сельчане, не хотевшие втягивания куппинцев в военный конфликт, выслали вооруженную группу числом до 20 человек для того, чтобы не пропустить шейха в село. Однако было поздно: люди шейха уже находились у отселка Аммалти. Отряд красных уже вступил в село. Головная часть его достигла местности «Хянала дурази» в Тилагу, а обоз проезжал по центру села. Впереди отряда следовал броневик, в котором находился командир. В этот момент с крыши дома Вагаба Абдурахманова выстрелом из винтовки был ранен красный командир. Одновременно люди шейха Балахуинского убили солдата в Аммалти на местности «ХIеркIв». Тогда отряд красных во главе с бронемашиной развернулся и повернул обратно. В местности «ШукьегIе» отряд остановился и занял круговую оборону. Заняв командные высоты над селом, и имея на вооружении пушки, пулеметы и бронемашину, красные вошли в селение Куппа и овладели Гергебилем, куда отошли люди шейха Балахунинского. Вслед за этим последовала карательная акция. Всем жителям с.Куппа было велено явиться на собрание. Всех явившихся мужчин согнали в дом Джамалутдина Гимбатова, двери были заперты на ключ и у них были выставлены часовые. Тех мужчин, которые добровольно не явились на собрание, схватили в домах ночью, а утром под конвоем отправили в Леваши, а оттуда — в Темир-Хан-Шуру и Дербент, где некоторых из них казнили позже. Тем, кому удалось спастись, прятались на горе Талку, в лесу Ганци, скрывались в аварских селах. По дороге в Леваши, у с. Хаджал-махи, были убиты Магомед-кади Абакаров, Абдулхалик, в Леваши казнен Муса Исаев и некоторые другие. Штаб красных располагался у дороги, в доме Багаутдина Абдулхаликова. Было решено расстрелять всех заключенных, находящихся в доме Д.Гимбатова.

В числе арестованных были три сына Махдил-Магомед-хаджи: Нуци, Кади и Абдусалам, которых отец благословил на борьбу против казаков. Это Кади, знавший русский язык, услышал от часовых, что заключенных собираются расстрелять. Он передал об этом односельчанам и попросил их бежать при первой возможности.

Вечером их стали выводить группами по 10 человек с завязанными веревкой руками на расстрел. Когда вывели первую группу заключенных, те сразу поняли, что их ожидает смерть и решили сопротивляться до конца. Некоторым удалось развязать веревки, связывавшие руки. Вдруг Нуци камнем поранил одного конвоира, и заключенные по его команде набросились на солдат, ведущих их на расстрел, разоружили конвой и разбежались. Подоспевшие по тревоге солдаты тут же убили одного из убегавших — Магомеда Гусейнова. Удалось спастись Магомеду Магомедалиеву, Ильясу Алиханову, Абдулкериму Шахову, Курбану Шайдай, Кади Магдилмагомедову, Курбану Омармагомедову и др. После побега первой группы, оставшихся заключенных стали выводить на казнь, завязав руки проволокой. Расстрел происходил у «Оврага Жахпара» («ЖяхIпарла къатта»), у подножья «Холма Волк-Курбана» («БецI-Кьурбанна ттар»). Всего было убито около 80 человек, в том числе и 5 женщин.

До необдуманных действий Самурского в 1920 г., когда было расстреляно около 80 безвинных куппинцев, с. Куппа считалось красным и партизанским селом, а после этого вся героическая революционная история куппинцев была перечеркнута.

В своем письме военному Комиссару Б. Шеболдаеву, как мы упоминали выше, Самурский сообщил: «...Если бы мы не прибыли в Куппу, они восстали бы и смогли бы увлечь окружные аулы. Наш приезд и появление артиллерии произвели должное впечатление».

Конечно, в слове «должное» заключено 80 смертей безвинных людей, за что Самурский получил первый орден Красного знамени, как об этом пишет философ К. Ханбабаев.

«На самом деле Н. Самурский был награжден первым орденом Красного Знамени за отличия в бою в 1920 г. в районе аула Куппа и крепости Гуниб», — пишет К. Ханбабаев.

13 октября 1920 г. в письме из с. Куппа шейх-уль-исламу Дагестана Али-Хаджи-Акушинскому Самурский пишет: «Я живу в Хуфе, чтобы бороться с контрреволюцией, возникшей в Аварском и Гунибском округах».

«Оба ордена Н. Самурский получил за пролитую кровь дагестанцев в годы гражданской войны. Куппа — Корода — Уздалросо — Хунзахское плато и далее — пройдите по этим местам. По происшествии более 80 лет тамошние жители помнят о «подвигах» Н. Самурского и его 2 ударной группы», — пишет М. Нурмагомедов.

Плюс к ним 80 мирных жителей, убитых в 1920г. из с. Куппа, и 70 жителей, убитых в 1921 г. из с. Геничутль.

Расстрел около 80 куппинцев и разоренные села — это политическая неграмотность и недальновидность политика: расстрел куппинцев которые 25 лет боролись за свободу вместе с имамом Шамилем, куппинцев которые одними из первых подняли восстание против царизма в 1877г., куппинцев, которые в 1919 году полностью уничтожили отряд белоказаков под командованием полковника Шокали на Куппинском!?

Как все это еще можно назвать?!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

240